Жизни Анны. Мистический роман - Максим Яковенко

Но вопросов не последовало. Гипнотерапевт пробовал погрузить Машу в регрессивное состояние, следуя своей проверенной технике, но ничего не получалось.

Маша лежала в кресле с закрытыми глазами, не шевелясь. Ее дыхание становилось более ровным, едва заметным.

– Твое внутреннее зрение отчетливо видит лестницу, ведущую вниз, в ней десять ступеней… Маша, ты видишь лестницу?

– Нет, – отвечала доктору Маша.

На смену любопытству пришло опустошающее разочарование. Вторая попытка также не увенчалась успехом: доктор пытался вести Машу в глубины ее подсознания, но девушка продолжала блуждать во тьме. Нечто непреодолимое не позволяло ей погрузиться в гипнотическое состояние.

– Никак не получается увидеть эту лестницу. Может, я неправильно что-то делаю?

– Похоже, вы не поддаетесь гипнозу. Так бывает, – резюмировал Остапцов.

Доктор излучал дзен-спокойствие, несмотря на то что сеанс не удался. Тогда как Маша сидела в кресле, подобно расстроенной маленькой девочке, получившей огромную коробку в подарочной упаковке на Новый год, в которой ничего не оказалось, ничего.

– Давайте попробуем с вами? У меня еще есть время, – обратился Остапцов к Анне.

– Точно, давай, может, у тебя получится, – оживилась Маша, в надежде хотя бы увидеть на подруге действие регрессивного гипноза.

– Я не уверена, смогу ли. Да и зачем?!

Анна не была готова к такому повороту событий и почувствовала себя крайне неловко.

– У вас есть какая-то проблема со здоровьем, или, может быть, сейчас вас что-то тревожит?

Вопрос доктора попал в точку.

– Сны. Меня беспокоят странные сны, особенно в последнее время.

– Очень интересно. И что вам снится?

– В одном меня пытались убить. А этой ночью приснилось, что убиваю уже я… Вернее, я сражаюсь в поле, затем вижу лица женщины и двух детей, умоляющих меня о чем-то… Я не понимаю, к чему эти сны и почему эти заплаканные лица детей из сна меня так беспокоят.

– Давайте разберемся. Очень часто сны, особенно повторяющиеся или серийные, – это глубинные воспоминания прошлых воплощений, идущие из подсознания души. Во время сна, когда наш физический ум отдыхает, эти воспоминания фрагментарно приходят в виде снов, часто спутанно и неразборчиво. Ваш случай не единственный, в литературе встречается часто.

– То есть вы хотите сказать, что я во сне вижу свои прошлые жизни?

– Да, фрагментарно и, похоже, с определенной целью. Подсознание вашей души пытается донести до вас нечто важное, то, что нужно осознать. Обычно, когда так происходит, у человека случаются перемены в жизни, важные события.

– Что у тебя такого важного, чего я не знаю? – Маша была удивлена.

– Да ничего особенного, – Анна отвечала не подруге, а доктору Остапцову. – Все как у людей: учусь в университете, живу с парнем…

– Анна, подумайте, сеанс регрессии поможет вам разобраться в причинах этих снов.

– Хорошо. Давайте попробуем.

Анна, не до конца уверенная в своем решении, пересела в кресло для сеанса.

– Я буду обращаться на «ты», чтобы убрать барьеры, не против?

– Делайте как нужно, я готова, – сказала Анна доктору и закрыла глаза.

Остапцов начал медленно погружать Анну в регрессивное состояние.

– С каждым выдохом ты будешь все больше и больше расслабляться и возвращаться в свой самый счастливый день детства. Вдох… выдох… вдох… выдох, – голос доктора Остапцова звучал тихо, мелодично, слегка нежно и монотонно. – С каждым выдохом уходит напряжение из всего твоего тела. Теперь ты можешь почувствовать себя полностью расслабленной, свободной от всех забот, от всей тяжести и напряжения. Ты чувствуешь легкость и покой.

Пребывая в полулежащем положении, Анна чувствовала полное расслабление и покой: ничто не беспокоило, никакие мысли и воспоминания более не тревожили. Все внимание сосредоточилось на голосе доктора и, подобно бумажному кораблику, плыло по спокойному весеннему ручейку в лесу.

Доктор Остапцов продолжал:

– Сейчас ты стоишь перед лестницей, ведущей вниз. Перед тобой десять ступеней. Следуя моему голосу, ты будешь спускаться по этой лестнице. Ты делаешь шаг, и вот ты уже на девятой ступени. Вместе с этим пришло еще большее расслабление. С каждой ступенью ты будешь погружаться вглубь себя, в дальние комнаты подсознания. Шаг – и ты на восьмой ступени… на седьмой… шестой, – голос вел Анну все ниже и ниже по лестнице.

С каждой ступенью, с каждым шагом растворялся физический мир: руки и ноги перестали ощущаться на пятой ступени, ко второй сознание ушло настолько далеко, что тело не ощущалось вовсе.

Мгновенье – и Анна уже не в кабинете доктора, а в длинной комнате, в конце которой виднелась большая металлическая дверь.

Повинуясь голосу, рука потянулась к железной кованой ручке, дверь легко открылась. Один шаг, и…

Чистое голубое небо и белый песчаный пляж. Счастливые мама и папа с мороженым и плавательным резиновым кругом подхватывают за руки, и все вместе бегут в теплое море.

– Что ты видишь вокруг себя? – раздался голос из другого мира.

– Море. Кругом вода. Папа учит меня плавать без круга. Мне страшно и весело одновременно. Ай, ай… ха-ха… Я так рада… у меня получается… я плыву, папа держит меня за животик, а мама фотографирует.

Счастливая Анна заговорила, оказавшись в самом ярком и лучшем переживании детства, когда пятнадцать лет назад они всей семьей полетели на море в Египет.

– Очень хорошо, очень хорошо, – подытожил доктор, то ли для наибольшего спокойствия пациента, то ли для фиксации успешного течения регрессии.

Анна взахлеб делилась своими ощущениями: о теплой прозрачной воде, о следах морской соли на кожи, об улыбках родителей и фруктовых коктейлях, пока доктор не перебил ее, переходя к основной части процедуры – погружению в предыдущее воплощение.

– Теперь мы начнем погружаться еще дальше. Каждый раз, когда я коснусь твоей руки, ты будешь спускаться еще на ступеньку по лестнице, все глубже и глубже в свое подсознание. Мы отправимся в самый яркий день твоего детства предыдущего воплощения твоей души.

Вдох. Выдох.

Десять

Девять

Восемь

Семь

Шесть

Пять

Четыре

Три

Два

Один.